розеншток
ви добрі пани, пануйте над нами й далі
Простота его настолько бессмысленная, что воспринимается всегда инстинктивно. Но это не делает ее менее прекрасной, даже - наоборот. Я вот плачу, когда вижу его. По-детски и так, как совершенно не заплачу в другой ситуации или перед кем-то другим. Я не могу долго смотреть на него. Прошло уже довольно много лет, а я все никак не могу разглядеть его глаза. Мне просто кажется, что если я посмотрю на него дольше, чем на секунду, то упаду в обморок. И больше мне нечего сказать. Мало кто понимает, почему я отношусь к нему именно так. Но он единственный, кому простительна убогость, глупость, та же простота. Я не знаю, как это объяснить. Да и не буду я это объяснять.