розеншток
ви добрі пани, пануйте над нами й далі
Мне очень повезло обойти период нотаций, "не надо говорить мне очевидные вещи так, будто это оскорбления" и каких-либо мыслей.

Вот она я. Вернулась из Дома-Напротив-Ее-Дома, сижу одна посреди комнаты. В страницах блокнота лежат деньги, мои волосы стали темно-шоколадного цвета, гелиос все еще нечем прикрутить к фотоаппарату, с закрытыми окнами слишком душно, а с открытыми - холодно. Я до сих пор не могу смириться с тем, что моя рука почти дошла до состояния сломанной. Что на улице снега по колени. Я просто слушаю Альму Коган и завидую ее голосу. Потом я понимаю, что у меня такой же, но он вряд ли останется им после еще одного месяца курения дешевых голден гейт и бега на морозе. Иногда это все прерывается тихим воем, который обычно значит что-то вроде "ах, лена, за чтоооо". За что, вот правда? Я же не такой плохой, каким кажусь.