розеншток
ви добрі пани, пануйте над нами й далі
Я видела эту девушку несколько раз, в разных городах и в разное время года. Первый раз — в толпе и под дождем, возле того самого каменного порога над остальным асфальтом. Этот порог иногда превращается в фонтан и возле него меня всегда задевают какие-то люди. Локтями, сигаретой, своим неприятным желанием меня ободрить. Разным. Еще пару раз я видела ее на разных центральных улицах, она всегда спешила и на третий раз уже наверняка меня узнала. Четвертый же раз был очень неожиданным. Я увидела ее сидящей за столом в огромной комнате, в которую я тогда вошла очень мелкими шагами и не знала, куда себя деть. За мной зашел человек, больше напоминавший шкаф в хорошо отполированных ботинках. Он был серьезным и злым, но я наверняка знала, что есть всего несколько слов, от которых он совсем переменится и начнет плакать. Но странность была в том, что до комнаты, где все это происходило, я добиралась всю ночь и еще несколько часов днем. Эта комната была светлой и окна в ней были с зелеными рамами. В квадратных километрах окружавшей меня неизвестной местности я знала дорогу только до нее, до этой комнаты в самом запоминающемся здании во всем городе. И вот тогда там была эта кудрявая еврейка с квадратным лицом, хорошо знакомым мне с тех киевских улиц, но ни разу меня не заинтересовавшим.

Ха, она скульптор из Лондона.